Я никогда не считала себя христианкой. Но верила в бога, в высшую силу, высший разум. Ходила в церковь, но в душе не получала отклика. А относить себя формально к вере не хотела. Я считаю, что это неправильно — определять свою религию по национальности, то есть, если ты поляк, то обязательно должен быть католиком, а если русский, православным.

Мы с мужем интересовались религиями, но это был скорее научный интерес. А в начале 90-х нас забросило в Египет. Это была первая мусульманская страна, в которой я оказалась. Меня поразил призыв на молитву. Когда я услышала это протяжное тягучее пение, что-то дрогнуло внутри. Было ощущение, что меня зовут. Вернулась в Россию я с очень позитивным представлением о мусульманах и Египте.

Тогда же в 90-х муж подарил мне Коран на 8 марта. Я улыбнулась и пошутила: «Ты бы мне еще паранджу подарил». Он отреагировал: «Почему ты так относишься? Почти миллиард человек считает эту книгу священной, а мы даже не знаем, что в ней написано». Я стала читать. Сначала показалось все очень туманно, и я ее отложила. А вот когда я приехала из Египта, то снова вернулась к чтению и увидела все под другим углом. Я читала мужу вслух Коран и говорила: «Это нечеловеческая книга, человек не мог так написать».

У меня было ощущение, что это «мое», но многое меня останавливало. В первую очередь, положение женщины. Видя арабок в Египте, я понимала, что такой быть не смогу. Поведение «правильной жены», которая занимается только семьей, детьми и кухней, слишком далеко от меня. Но когда я стала изучать ислам более плотно, то поняла, что все совсем не так. Можно заниматься бизнесом и быть мусульманкой, быть бизнес-леди и быть мусульманкой. Арабский образ жизни — это далеко не ислам. Я не могла и не хотела быть этой девочкой в юбочке и платочке. Я веду активный образ жизни: езжу на горных лыжах, занимаюсь дайвингом. Какие юбочки, платочки? А через пару лет, когда поняла, что могу найти свое место в исламе, я стала мусульманкой.

Покрылась я где-то через год, в 2001-м. Это было сложно. Друзья проявляли интерес, расспрашивали. Но некоторые говорили: «Мне тебя очень жаль». Часто на улице я ловила на себе негативные взгляды. Хотя, казалось бы, что такого? Всего лишь женщина в платке.

Даже с работой после этого мне пришлось расстаться. Это была швейцарская фирма. Я работала там пять лет, хорошо себя зарекомендовала. Сначала ходила в офис без платка, но у меня была длинная юбка, и все знали, что я приняла ислам. Со стороны начальства я сразу ощутила недовольство. Очень скоро мне создали невыносимые условия: постоянные придирки, засекали время прихода и ухода. В итоге я услышала: «Либо ты будешь такая, как прежде, либо увольняешься». Я сказала, что ухожу.

Остаться без работы было страшно. Но вскоре меня пригласили в фирму-конкурент. На собеседовании я сказала: «Я мусульманка, я в платке». На что начальник мне ответил: «Да хоть ты в шлеме будешь, хоть в строительной каске! Главное, чтобы ты у нас работала».

Дети по-разному восприняли мой приход в ислам. Старшая дочка с большим интересом и в итоге через пять лет после меня тоже приняла ислам. А вот сын, когда заканчивал 11-й класс, сказал: «Мама, а ты ко мне на выпускной вечер можешь прийти без платка?» Я сказала: «Нет, не могу». «Мам, тогда извини, но не приходи на выпускной». И я не пошла.

После очередного теракта в метро муж сказал мне: «Посиди, пожалуйста, дома. Не ходи на улицу». Он за меня боялся. Тогда люди вслед говорили неприятные вещи. Меня останавливали сотрудники МВД, допрашивали, обыскивали сумку. Но я могу их понять. Они боятся за свою жизнь. Женщина в платке и славянской внешности, — а вдруг она сейчас взорвется?

Источник: Такие Дела

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *